20:43 

Alex Luchs
Eat me, I'm Russian
Название: Неживой
Автор:Vergissmeinnicht
Фэндом – RPS (Rammstein)
Пейринг -Тилль Линдеманн/Рихард Ц. Круспе
POV: Тилль Линдеманн
Рейтинг - PG
Дисклеймер - фотосессия действительно была, а остальное выдумано, выдумано и ещё раз выдумано.


«Грязно, пакостно, гадко, гадко», - крутилось у меня в голове. Кажется, это из Достоевского. Рихард брезгливо одёрнул полы плаща, чтобы они в очередной раз не угодили в лужу. И где только Олаф находит такие отвратительные места? Хотя, идея с фотосессией на заброшках сначала понравилась всем: мрачно, брутально, в общем – то, что надо. Но, только мы прибыли на место, наше мнение несколько изменилось, ибо мы сразу почувствовали на себе все прелести заброшек. Темнота, грязь и неуютность дополнялись затхлостью болота, находившегося неподалёку. В общем, райский уголок, ничего не скажешь. В данный момент Олаф решил снимать нас по одному, и сейчас он был занят Флаке, все остальные же маялись от безделья. Оливер со Шнайдером оживлённо о чём-то спорили, Пауль пошёл знакомиться с окрестностями. Рихард ходил туда-сюда и ворчал себе под нос, а я просто сидел в стороне на какой-то балке, предоставленный сам себе.
- Кашемировое пальто… Дорогие туфли… А с костюмом-то что…, - бубнил Рихард.
- Круспе! – раздалось из-за стены, и Рихард (как мне показалось, к всеобщему облегчению) удалился. Освободившийся Кристиан пришёл к нам, бросил взгляд сначала на меня, потом на Криса с Олли, остановился на последних и присоединился к их разговору. Я расценил это как маленькое предательство, встал, отряхнулся и пошёл к тому месту, где сейчас велась съёмка.
- Голову чуть выше! – крикнул Олаф и Рихард послушно приподнял подбородок. Потом фотограф критически осмотрел его даже обошёл со всех сторон, но, очевидно, остался недоволен результатом. Он поменял объектив, снова прикинул фотографию, но, сделав недовольное лицо, в конце концов, сказал:
- Рихард, давай чуть позже, не могу подобрать идеальный… В общем, не выходишь ты у меня, - Рих недовольно поджал губы, но отошёл, ничего не сказав. Странный какой-то у нас фотограф… С чего ему наша главная модель не угодила?
- Так-так, кого бы следующего? – задумчиво пробормотал Олаф. Я предусмотрительно зашёл к нему за спину, чтобы не стать его следующей жертвой. – Шнайдер!
Из-за угла показался улыбающийся Кристоф.
- Так, улыбку спрятать и напустить на себя суровый и грозный вид, - скомандовал Олаф. Шнай послушался, затем встал на указанное фотографом место и серьёзно посмотрел в камеру.
- Шикарно, - Олаф без остановки щёлкал Криса, тот только и успевал занимать позы, требуемые фотографом. – Замечательно! А с тобой лучше, чем с Рихардом.
За спиной послышались удаляющиеся шаги, и, обернувшись, я заметил, как свернула за угол тёмная фигура в чёрном пальто. Расстроился. Поражает меня порой этот человек: когда машину разбил, всё равно светился аки ясно солнышко, а из-за неудачной фотографии готов впасть в депрессию.
- А теперь посмотри вон туда, - Олаф жестом указал направление нужного ему взгляда. Он продолжал говорить Шнайдеру комплименты, Шнай же лишь чуть кривил рот в ответ, сомневаясь в своей превосходной фотогеничности. Впрочем, зря, сегодня он был действительно на редкость хорош. Длинные чёрные волосы с редкими серебряными нитями жёсткими волнами спадали на плечи, кожа бледного, аристократического оттенка и сильно выделяющиеся на её фоне, жирно подведённые чёрным глаза. Обычно ясные, голубые, словно чистый лёд, но сегодня, то ли под влиянием этого мрачного места, то ли из-за банальной усталости, они скорее напоминали море перед грозой – ещё не чёрные, но тёмные, с лёгким оттенком зелёного. И всё же я считаю, что Олаф не прав: например, вот эта поза у Рихарда получалась значительно лучше, и полуприкрытые ресницы тоже всегда относились к любимым жестам Рихарда, и ему это шло гораздо больше. Хотя, наверное, стоит иногда так подрезать Риху крылья, чтобы снова не зазвездился, но и не слишком резко, чтобы опять не начал изображать из себя униженного и оскорблённого.
Я решил вернуться назад и покурить, но был грубо выставлен Флаке, так как его с чего-то начал раздражать дым. Я сказал ему пару ласковых, однако препираться не стал. Я поднялся на какой-то выступ, он был достаточно далеко от места съёмки, скинул плащ, положил его на крошащиеся ступеньки, сел и вытащил зажигалку.
- Чёрт! – я пощёлкал несколько раз, но огонька так и не добился. Тут сбоку появилась чья-то рука с зажигалкой.
- Спасибо, Рих, - поблагодарил я его, затянувшись.
- Не за что, - буркнул он в ответ, смотря куда-то вдаль.
- Садись рядом, - я подвинулся и похлопал рукой по плащу. Он отрицательно помотал головой. Я так и не понял, на что он так пристально смотрит, как ни пытался. Рих глубоко затянулся, а затем медленно выдохнул, направив струю дыма куда-то вниз. Мне очень хотелось завязать с ним разговор, неважно о чём, только бы не слышать, как он набирает полные лёгкие воздуха и как медленно выпускает его обратно. У меня почему-то внутри всё холодело от этого звука. Он отставил руку с сигаретой в сторону. Я поглядывал на него снизу, украдкой, но мне кажется, он это чувствовал. Если он вообще что-то чувствовал. Он стоял, не шевелясь, словно статуя, даже его сигарета казалась мне более живой, чем он: она дымилась, иногда чуть поигрывая искорками, порой с неё слетал пепел, медленно рассыпаясь в воздухе и исчезая, не успев долететь до земли. Но Рихард не шевелился вообще. Аккуратные чёрные брови были чуть нахмурены, глаза были так же подведены, как у Шнайдера. Только сами глаза были другими – в них не играло всеми своими оттенками тёплое море, в них поблёскивала сталь. Неживая, обжигающая своими ледяными прикосновениями. Робкие лучи солнца, периодически мелькающие из-за туч, изредка касались этого металлического взгляда и словно пропадали в нём. У Рихарда тоже белая кожа. Белая, как у Снежной Королевы. И такая же неживая, как у этой известной героини сказки Андерсена. Смоляные волосы искусственно блестят. Конечно, это из-за лака, но всё равно, они так прекрасно гармонируют с этим неживым образом. Мне кажется, если бы он хоть чуть-чуть шевельнулся, то разбил бы всю красоту вдребезги, так, словно бы уронил на мраморный пот бокал из тончайшего хрусталя.
Я резко вскочил, он даже никак не успел отреагировать. Я коснулся его ледяных, неживых губ своими горячими губами. Едва-едва, а затем чуть отклонился назад. Он дёрнулся вслед за мной и так же, едва ощутимо затронул мои губы своими. Мягко, плавно мы касались друг друга, казалось, между каждым прикосновением проходит целая жизнь. Когда-то мне доводилось заплетать косы Неле, и я делал это точно так же: аккуратно, тщательно выверяя каждое движение. Я положил руки ему на плечи, прижав его к себе. Не крепко, но достаточно, чтобы мы больше не отрывались друг от друга. Я уже пожалел, что покурил – никотиновая горечь перебивала вкус поцелуя.
Послышались шаги. Рихард резко отпрянул от меня, его дыхание было неровным, мне даже казалось, что я чувствовал, как колотится его живое сердце. Он смотрел на меня, как ни странно, без удивления. Просто сталь сменилась тёплым летним грозовым небом. И мне почему-то невыносимо захотелось дождя.
- Где вас черти носят? – ворвался на выступ Шнайдер и этим словно разорвал нашу с Рихардом визуальную связь. – Вас уже минут сорок все ищут! Рихард, иди уже, фотографируйся, Олаф в ярости!
Рих коротко кивнул и кинулся прочь с выступа, назад к месту съёмки. Чёрт, ну почему он не обернулся напоследок, хотя бы для красоты момента?
Я медленно поплёлся назад, по пути стараясь скрыть идиотскую радостную улыбку, озаряющую моё лицо.
Когда я подошёл, Рихарда уже заканчивали снимать:
- Вот сейчас, герр Круспе, вышло значительно лучше! – Рихард подошёл к Олафу, и тот показал ему последние фотографии. – Не правда ли, более живое фото?


30/03/2011

@темы: Тилль/Рихард, раммслэш

Комментарии
2011-10-10 в 01:22 

Der_Ketzer
so gehts im Leben
девочково, но мило.

2015-09-03 в 21:43 

Шериф Стайлз и НЦэ-17 бейсбольной битой
Не расколет даже штази радистку русскую в экстазе...
Мило)))

   

Rammstein Uncensored

главная